Главная » Пост от матушки Евгении » Якутская речь в Московском Кремле

Якутская речь в Московском Кремле

Настоящее народное единство

19 июля 1859 года в Свято-Троицком соборе города Якутска впервые было совершена Божественная Литургия на Якутском языке. Евангелие читал сам архиепископ Камчатский Иннокентий – будущий святитель, апостол Сибири и Америки. Событие настолько потрясло коренных жителей города и всей Якутии, что они обратились к губернатору сделать этот день и в следующие годы праздничным.

Почему вдруг такая реакция?

4 ноября 2017 года, в День народного единства и праздник Казанской иконы Божией Матери, в рамках празднования 385-летия вхождения Якутии в состав Российского государства, впервые литургия на якутском языке будет совершена в самом сердце России – в Успенском соборе Московского Кремля.

Если даже не принимать в расчет личную харизматичность святителя Иннокентия – человека доступного, внимательного ко всем и каждому, остроумного и искренне заботящегося о земле и народах, находящихся под его духовным окормлением, – перевод богослужения на местный язык решает сразу две задачи – личную и историческую.

Во-первых, верующие обретают возможность молиться на родном языке. А это значит, что уже никто никогда не скажет, что они просто заучивают молитвы, как заклинания, не понимая их смысла.

И отсюда вытекает «во-вторых».

Если кто-то знаком с фильмом Мартина Скорсезе «Молчание» по одноименной книге японского писателя Сюсаку Эндо – может быть, помнит, как с риском для жизни молятся японские христиане в агрессивном окружении. Власти Японии, ранее весьма благосклонно смотревшие на представителей европейской религии, в какой-то момент испугались, что через местных христиан на них будет оказываться политическое и экономическое давление со стороны заморских держав. Напрасно миссионеры объясняли, что Католическая церковь сама по себе – настолько сильное образование (на дворе стоял XVII век, прошла Контрреформация, Церковь упрочила свои позиции, стала еще более независима от государства, так что короли приползали к Папе на коленях), что это за ней как раз можно прятаться от внешнего давления – все было бесполезно. Христиан подвергали жутким пыткам, публично казнили и требовали отречения от веры. В центре сюжета «Молчания» — судьба миссионера, которого шантажируют тем, что это именно за него и его убеждения мучают невинных людей, которые сами-то под пытками отреклись от веры, и от родной матери бы отреклись – таковы были их мучения. Таким страшным образом Япония отгородилась от Европы, только в одном месте продолжая крайне ограниченную торговлю с голландцами.

Принципиально не переводить Библию на язык народа, к которому с ней обращаешься – значит, целенаправленно не позволять этому языку становиться богаче, разнообразнее и глубже.

И фильм, и книга заканчиваются трагически, но почему вдруг я вспомнила этот сюжет? Дело в том, что, когда несколько веков спустя в Японию вновь пришли европейцы и на этот раз уже с планами культурной экспансии, католические священники встретились не только с выжившими христианами, но и с очень странной сектой. Их символом был крест, у них сохранялись какие-то подобия икон, они собирались на молитву и читали какие-то отрывки на латыни… Но рассказать о сути своей веры они не могли ничего. Крест для них был просто геометрическим знаком, которому они поклонялись. Невыразительное человеческое изображение на нем не вызывало у них никаких ассоциаций. И рассуждать о своей вере они не хотели. Для всех остальных японцев они были просто буддистами или синтоистами со своими семейными традициями.

Но когда католики стали «копать глубже», они поняли, что даже молитвы, произносимые членами этой секты, – это не молитвы, а заклинания. Латыни они не помнили, а скорее всего – никогда и не знали.

Дело в том, что иезуитские миссионеры сделали одну страшную ошибку. Рассказывая японцам о христианстве, они учили их молитве на священном языке – латыни. И Библию они, боясь потерять священный смысл, читали в латинском переводе – Вульгату. Между строк заметим, что если с точки зрения миссионерства это была просто ошибка, то с точки зрения культуры – просто преступлением – общеизвестный факт, что сложные переводы (а Библия на разных языках – это сложнейшие переводы; не зря изучению Библии посвящена целая междисциплинарная наука, библеистика, причем эта наука внеконфессиональная, ею занимаются иногда даже атеисты) обогащают и помогают развитию языка. Принципиально не переводить Библию на язык народа, к которому с ней обращаешься – значит, целенаправленно не позволять этому языку становиться богаче, разнообразнее и глубже.

По воскресеньям в Преображенском кафедральном соборе в 8.00 совершается Литургия на якутском языке. Служит обычно протоиерей Павел Слепцов. Батюшка – сам носитель якутского и очень ответственно относится и к вопросу сохранения родной речи чистой, и к донесению до соотечественников красоты богослужебной поэзии на родном языке.

Разумеется, в условиях гонений, от веры японских христиан не осталось ничего. Убиты были люди, которые могли бы передать смысл. Не было книг, по которому можно было его восстановить. Остались какие-то даже не воспоминания, а смутные, как во сне, обрывки образов… И то, что могло вырасти красивейшим цветком на японской земле, сочетая в себе мудрость Востока и учение Христа, превратилось в какой-то уродливый сучок, изломанную ветку с больными листьями…

В глазах европейцев это был пример одичания.

И именно этого не хотел для якутов святитель Иннокентий. По его собственным словам, он стал миссионером из желания увидеть разные страны и из любви к другим народам. Его путешествия не были исполнением плана политической, культурной или религиозной экспансии. О Христе он говорил просто и понятно, желая поделиться тем, что ему самому было близко и дорого. Архиепископ Иннокентий совершенно не собирался придумывать «восточную» или «северную» модификацию русских. Для него было очень важно сохранить и обогатить культуру и язык народа, в котором ему приходилось проповедовать. Именно поэтому к нему тянулись представители самых разных народов, от якутов до алеутов.

Но якутский опыт, пожалуй, был самым успешным. Возможно, это связано с тем, что народ саха был культурно развит более многих других, а возможно – с тем, что в Якутии трудилась целая команда талантливых переводчиков, первым из которых был будущий первый епископ Якутский и Вилюйский Дионисий (Хитров). Факт остается фактом: и Библия, и богослужение на якутском языке оказались чрезвычайно востребованными и важными для самого народа.

В советские годы, понятное дело, богослужение в Якутии практически прекратилось в любом виде. Да и язык претерпел кое-какие изменения, то есть переводы нуждались в поновлении. Якутский ведь – живой язык, он меняется, этим отличаясь от «русской» версии богослужебного языка – церковнославянский создавался под богослужение, он почти неизменен (и то время от времени встает вопрос о необходимости перевода или хотя бы поновления текстов).

Переводами Священного Писания на современный якутский язык занимаются уже давно многие филологи – именитые и менее известные. На могиле такого выдающегося человека, как Д. К. Сивцев – Суорун Омоллоон – лежат две книги, над переводами которых он работал: Псалтирь и Новый Завет на якутском.

А более пяти лет назад по благословению владыки Романа были восстановлены якутские службы. Для этого переводческий отдел Якутской епархии сделал абсолютно новый перевод. Теперь еженедельно по воскресеньям в Преображенском кафедральном соборе в 8.00 совершается Литургия на якутском языке. Служит обычно протоиерей Павел Слепцов – в другие дни он служит в Никольском храме или в селе Намцы. Батюшка – сам носитель якутского и очень ответственно относится и к вопросу сохранения родной речи чистой, и к донесению до соотечественников красоты богослужебной поэзии на родном языке. По его словам, на «якутское» богослужение приходят столько же людей, сколько через два часа – на «церковнославянское». То есть и сегодня, во времена далекие от столь глубоко религиозных, как два века назад, дело святителя Иннокентия остается важным и актуальным.

4 ноября 2017 года, в День народного единства и праздник Казанской иконы Божией Матери, в рамках празднования 385-летия вхождения Якутии в состав Российского государства, впервые литургия на якутском языке будет совершена в самом сердце России – в Успенском соборе Московского Кремля. Богослужение возглавят Патриарх Кирилл и владыка Роман. Якутия, о которой некоторые москвичи знают только два слова: «алмазы» и «олени» (казалось бы, где в Якутске или Вилюйске алмазы или олени?), раскроется по-новому – как часть родной страны, самобытная, яркая, оригинальная – но родная.

По-новому ли? Все новое – хорошо забытое старое.

16.10.2017
3
0
 1254
Инокиня Евгения (Сеньчукова)

Инокиня Евгения (Сеньчукова)Смотреть все записи

автор блога «Пост от матушки Евгении»
Кандидат философских наук, журналист, пресс-секретарь Епархиального управления Якутской и Ленской епархии, проректор Якутской духовной семинарии по научной работе. Пишет стихи и чудные путевые заметки. Ведет свой блог и страничку в Фэйсбуке

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

три × 2 =