podpiska
Главная » Культура » В год Хотой Айыы орел принес победу

В год Хотой Айыы орел принес победу

Якутская речь с большого экрана звучит, как музыка

Пресс-конференцию исполнители главных ролей в фильме Эдуарда Новикова «Царь-птица» дали, явившись, что называется, с корабля на бал. И режиссер, прилетевший позже, тоже пообщался с прессой, едва сойдя с трапа самолета. Кстати, символично, что по якутскому календарю сейчас на дворе год Хотой Айыы – бога-покровителя в образе орла.

Испытание на прочность

Сейчас вся республика упивается триумфом якутских кинематографистов. Между тем, путь «Царь-птицы» на большой экран был долгим и трудным.

Сценарист Семен Ермолаев-Сиэн Екер познакомился с автором рассказа Василием Васильевичем Яковлевым, будучи студентом ВГИКа: «Нам дали задание по экранизации произведения, и я ему сразу сказал: «Ты великий человек, великий писатель, твой рассказ сам на экран просится!» Но у нас тогда ничего не было — ни кинопленки, ни денег, ни самого главного — орла.

В 1994 году Василий Васильевич умер, а в 1996-м режиссер Эллэй Иванов, Эдуард Новиков — тогда оператор и я выехали в его родной алас Кындал на съемки фильма «Сэттээх сир» («Проклятое место»), а я все думал, как бы снять «Тойон кыыл».

Когда мы нашли видеокамеру, я с Эллэем даже чучело орла искал по музеям — он сказал, что с помощью компьютерных спецэффектов можно его «оживить». Но спецэффекты тех лет примитивные были. Потом «Сахафильм» добро не давал…»

Эдуард Новиков, получая категорические отказы от прежнего начальства кинокомпании, не оставил надежды, и когда в 2015 году руководство сменилось, при поддержке Дмитрия Шадрина наконец-то смог реализовать давно задуманное. Но успех был неожиданным для всех.

Сценарист Семен Ермолаев-Сиэн Екер, продюсер Дмитрий Шадрин, режиссер Эдуард Новиков

Когда ушла надежда

Директор ГНК «Сахафильм» и продюсер «Царь-птицы» Дмитрий Шадрин: «Я был ошарашен. Был в шоке. Мы до конца не верили в свою победу. Сидим, смотрим — все «Георгии» уходят, нас не называют. Семен меня по колену стукнул — мол, успокойся уже. Китаянка за своим призом выходит — тут вся надежда ушла. А потом… Тысячи вспышек — они у меня до сих пор в глазах стоят, а в ушах — беспрерывный треск фотокамер.

А сейчас я хочу сказать спасибо семье автора рассказа Василия Васильевича Яковлева, спасибо его вдове Кларе Трифоновне за то, что они, наследники писателя, дали разрешение на съемки».

«Ленинская голова»

Несколько слов о писателе. Семилетним мальчиком он оказался среди чурапчинских переселенцев. В первый класс пошел в Кобяе, но школу все же закончил в родном Кытанахе. Однокашники называли его «Ленин тебе» («ленинская голова»).

Я от волнения и по-якутски говорить разучился.

Получив аттестат, в тапочках из коровьей шкуры поехал в Омск поступать. Стал инженером-гидротехником и всю жизнь работал по специальности. Писал со студенческих лет. Его роман «На водоразделе» — первый якутский роман о жизни современного якутского села — получил сценическое воплощение, потом были романы «Ливень лучей» о якутских космофизиках и «Приручение огня» о якутах на стройке Вилюйской ГЭС.

Клара Трифоновна Кулаковская-Яковлева в своем слове выразила надежду, что благодаря успеху фильма новое поколение читателей вспомнит о нем.

Десять дублей на морозе

Исполнитель главной роли Степан Петров (на главном фото) посвятил свою победу жителям Хагынского наслега Вилюйского улуса, где родился и вырос: «Наслегу нынче 100 лет, поэтому хочу их порадовать».

Но его вторая родина — 2-й Жемкон Хангаласского улуса, где Степан Дмитриевич начал играть в Кердемском народном театре еще тогда, когда он не имел этого статуса.

«Если бы не земляки, Москвы бы я не увидел, — говорит артист. — Честно говоря, и лететь-то туда не хотел. Но весь наслег поднялся: все наши предприятия скинулись — кто сколько может, и якутскую одежду для меня по всей округе собирали. Как тут не поедешь?

А в национальном на фестивале был только я, и как мне показалось, к моему костюму у публики интереса было больше, чем ко мне. Но он ведь тоже Якутию представлял.

Ох и трудная это задача, скажу я вам. Когда мне телевизионщики сказали, что будут брать у меня интервью, я испугался — как перед камерой по-русски говорить? Нашли переводчика. А я от волнения и по-якутски говорить разучился.

Что же до того, почему меня на эту роль выбрали… Из-за худобы, наверное. В те годы люди излишней упитанностью не страдали».

Впрочем, у Степана Дмитриевича имеется и кинематографический опыт: ранее он «засветился» в дипломной работе Семена Аманатова (оператора «Царь-птицы») и фильме «Куоратчыт» Никиты Аржакова.

Однако бесчисленное количество дублей, да еще и на морозе, стало для него настоящим испытанием: «Десять дублей подряд! Было бы и больше, да стемнело…»

По предопределению судьбы

Его партнерша по фильму — заслуженная артистка РС(Я) Зоя Попова (Саха театр) делится своими впечатлениями: «Да, мерзли мы очень. Домишко наш только с виду был теплый, а так — декорация. Даже обедали на улице, еду за неимением стола на санях раскладывали. Но никто не жаловался. Вся съемочная группа — молодые ребята — жили только работой, не замечая ни холода, ни других неудобств.

Оператор снимал, сидя на снегу, а то и вовсе лежа, спал по два часа в сутки. Как тут капризничать? Тем более что Эдуард Алексеевич нас со Степаном сразу на роли утвердил, без проб. Почему — не знаю. Однако я убедилась: Джылга Хаан действительно предопределяет судьбу.

Я увидела шесть картин. Там все было предсказуемо: нет настроения — курят, хотят показать оживление — хватаются за сотовый телефон…

В студенчестве нас отправляли в зоопарк, чтобы мы понаблюдали за его обитателями и попытались изобразить животное или птицу по своему выбору. Я выбрала… орла. Преподаватель недоумевал, а меня заворожили глаза этой священной птицы, повороты ее головы».

На фестиваль Зоя Гаврильевна, как и ее партнер по фильму, поехала только под нажимом продюсера Сарданы Саввиной. О ней она говорит так: «Сардана — особенный человек, и в наше кино пришла в самое нужное время. Фильм ведь мало снять, его еще продвигать нужно».

«Двигатель» якутского кино

«Двигатель» якутского кино тоже присутствовала на пресс-конференции.

«Это беспрецедентный случай, — подчеркнула Сардана Саввина. — Наши актеры с начала года участвовали в двух фестивалях класса «А»: на Берлинале с фильмом болгарского режиссера Милко Лазарова «Ага», а сейчас — на Московском международном кинофестивале.

При этом «Ага» — это европейская копродукция, а «Царь-птица» снята на «Сахафильме». Кстати, жюри приняло решение включить «Царь-птицу» в конкурсную программу, отсмотрев лишь ее черновой вариант.

По этой причине работу над фильмом пришлось завершать в авральном режиме, графику еле успели «добить»: орел ведь снимался отдельно, актеры — отдельно».

В этом месте Зоя Попова выразила сожаление, что не пришлось играть с пернатым партнером: «На настоящего орла я бы совсем по-другому смотрела.

Настоящий шок российские СМИ испытали, когда был озвучен бюджет «Царь-птицы» — три миллиона рублей. Сущие копейки для кинематографистов…

Хочу еще немного о фестивале сказать. Я увидела шесть картин. Там все было предсказуемо: нет настроения — курят, хотят показать оживление — хватаются за сотовый телефон, и только мы со Степаном за весь фильм, можно сказать, ни разу отдохнуть не присели, в каждом кадре — какое-то действие.

Мне вот тут часто вопросы про гонорар задают. А мы про это и не заикались. Эдуард Алексеевич говорил: «Деньги нужны, чтобы фильм закончить». Я даже хотела своих земляков-сунтарцев обойти, а потом думаю — он, может, и не выйдет вовсе, перед людьми потом неудобно будет. Так и не пошла. Но сейчас нас все-таки обнадежили — сказали, что с проката заплатят.

«Спасибо за то, что достойно представили Россию»

И снова — слово Сардане Саввиной: «Россию на нынешнем ММКФ представляли три картины: «Ню» режиссера Ян Гэ, «Спитак» Александра Котта и наша «Царь-птица». Но Ян Гэ — китаянка, а «Спитак» — совместная продукция России и Армении, таким образом чисто российским фильмом была, можно сказать, только «Царь-птица».

На просмотре зал был полон, причем там были не только представители СМИ, но и эксперты-критики. О якутском кино сейчас много пишут, и они, по всей видимости, пришли специально. После финальных титров я внимательно следила за их реакцией: судя по лицам, они давно такого не видели.

Якутское кино сегодня — это реальный бренд республики. У нас свой почерк, свой стиль, свой язык, красоты которого мы не замечаем, но когда якутская речь льется с большого экрана, осознаешь, что он звучит, как музыка. В Берлине люди подходили ко мне, чтобы сказать это. И в Москве была такая же реакция.

Один журналист, посмотрев фильм, сказал: «Спасибо вам за то, что достойно представили Россию».

P.S. Настоящий шок российские СМИ испытали, когда был озвучен бюджет «Царь-птицы» — три миллиона рублей. Сущие копейки для кинематографистов…

«Якутия», 04.05.2018

04.05.2018
0
0
 1864
Кюннэй Еремеева

Кюннэй ЕремееваСмотреть все записи

Окончила филологический факультет ЯГУ. Журналист, писатель, переводчик и большой знаток культуры. Ее статьи отличаются писательским размахом, глубиной и безупречным стилем.
Сборник повестей «Сын тундры», изданный медиа-холдингом «Якутия», удостоен диплома Дальневосточной выставки-ярмарки «Печатный двор-2017» в номинации «Детская книга».

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

19 − 17 =