Главная » Культура » Поющий директор

Поющий директор

Гость редакции Алексей Егоров‑Еркен

С Александрой Алексеевой.

Алексей Егоров‑Еркен назначил встречу в своем театре, где в закутках бывшего клуба «Castle» (язык не повернется назвать кабинетами разделенное пластиковыми панелями пространство на третьем этаже) жизнь бьет ключом — в одном идут деловые телефонные переговоры, в другом хозяйственного вида мужчины перетряхивают гастрольные баулы, из третьего доносится пулеметный стук клавиатуры.

Сам он появляется минута в минуту — похожий и одновременно совсем не похожий на сыгранных им героев, и тут же входит девушка-секретарь: через час его ждут на очередном совещании — между прочим, в обеденный перерыв! Терять нельзя ни минуты…

В пять лет — на гастроли

— С такими родителями не выйти на сцену, наверное, было невозможно? У Екатерины и Алексея Егоровых запоет любой ребенок, тем более — родной.

— Мы — я и мой брат — были их первыми учениками. Были и есть. А третья наша учительница — моя тетя Александра Алексеева. Мне, правда, странно называть ее тетей, ведь она старше нас ненамного, но учила она нас всерьез. Помню, как мы разучивали с ней русские детские песни, а потом устраивали целые концерты.

— Кому?

— Маме с папой, дома. Но аплодисментов всегда было много. По полной программе. А на сцену я впервые вышел в пять лет. Тогда же и на гастроли поехал, но не с родителями, а с бабушкой, Марией Алексеевной — она пела в Чурапчинском хоре ветеранов.

С родителями, Екатериной и Алексеем Егоровыми.

— А далеко гастролировали?

— Да нет, там же, по Чурапче. У нас с братом был собственный номер — песня Валерия Ноева «Сайын» («Лето»). Так что я с детства знал, что моя жизнь всегда будет связана со сценой. Не знал только, в каком качестве я на нее выйду. В детстве мечтал стать барабанщиком.

— И чья в том заслуга?

— ВИА «Чорон». Родители часто брали нас с собой на репетиции, вот я и насмотрелся.

— Точнее, наслушался.

— Особое отношение к барабану у меня до сих пор. Когда заканчивал школу, думал поступить на эстрадно-джазовое отделение Гнесинки…

— Но на счастье всех театралов оказался в Щепкинском.

— Там как вышло: во время набора я был еще школьником, но на следующий год объявили добор на два места, и нужны были именно парни. Я подумал — почему бы не попробовать?

— Действительно, почему?

— Ну, мне же пришлось еще школьные экзамены экстерном сдавать. Но не это было самым сложным, а то, что надо было «догонять» однокурсников. Они к тому времени уже почти год отучились, и сдать разом две сессии — не такая уж простая задачка. Мне тогда очень помогла поддержка ребят: они с самого начала встретили нас с Васей Борисовым, как родных. А еще там мой брат был, Миша — Михаил Борисов.

«Песни по расписанию не приходят»

— Мы с ним с детства были знакомы — он и на самом деле мой дальний родственник, но дело даже не в этом. Миша был моим братом не только по крови — по духу. Нам всем сейчас очень его не хватает.

— Зрителям тоже… Но даже при братской поддержке сдать две сессии за раз вчерашнему школьнику нелегко.

— Я закончил ЯГНГ — Якутскую городскую национальную гимназию, а нагрузка там всегда была выше, чем в обычных школах. Нас с детства приучили много работать.
И еще я очень благодарен директору ЯГНГ Николаю Константиновичу Чиряеву и своей классной руководительнице Светлане Алексеевне Гоголевой за то, что они уделяли такое внимание школьному самоуправлению, предоставив нам полную свободу при организации всех праздников, дискотек. Я отвечал как раз за культурные мероприятия.

— Вот где у творческой натуры проявилась администраторская жилка!

— Нас научили быть самостоятельными, научили проявлять инициативу, брать на себя ответственность, что и помогло нам состояться во взрослой жизни. С одноклассниками мы до сих пор дружим, и я знаю, чего они в этой жизни добились. А в основе всего — школа Николая Константиновича.

— Студенческие годы запоминаются на всю жизнь, а если они вдобавок прошли в Щепкинском…

— Очень много песен было там написано. Почти весь мой репертуар.

— Но ведь занятия в театральном училище длятся до восьми-девяти вечера. Откуда же время для творчества?

— Для творчества время нашлось бы, даже если бы мы каждый день учились до полуночи. Песни, кстати, по расписанию не приходят.

— А когда пришла первая?

— В восьмом классе. Я сидел с гитарой, подбирал аккорды. В голове возник какой-то мотив, начал наигрывать его, и вдруг отец говорит: «Интересно получается. Попробуй развить. Из этого может песня получиться».
Если бы он тогда этого не сказал, стал бы я продолжать? Не знаю. Это была песня «Куутэбин» («Жду»). А отец и дальше меня направлял, давал советы: «Вслушивайся в мелодию слов, никогда не ломай ритм стиха».

«Работать методом тыка нельзя»

— Гитара, барабан… А в «Макбете» Сергея Потапова Банко играет на аккордеоне.

— Банко, Темучин в спектакле «По велению Чингисхана», Бенволио в «Ромео и Джульетте» — это счастливая пора в моей жизни. Единственное, что меня тогда огорчало — никто не приглашал в кино. А мне очень хотелось сниматься — и не мне одному. Дима Шадрин, Миша Борисов, Гена Турантаев, Рома Дорофеев — мы все мечтали об этом. А нас не звали. В конце концов мы решили, что нужно брать инициативу в свои руки.

«Театр эстрады не должен обслуживать одни лишь свадьбы и юбилеи. Он должен стать репертуарным театром со своей нишей»

— Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

— И чем скорее он к ней пойдет, тем лучше. Но когда мы создали творческую группу «ДетСАТ», очень скоро поняли — работать методом тыка нельзя. Точнее, можно только на первых порах, но далеко на этом не уедешь. Решили с Димой выучиться на продюсеров и поступили в ГИТИС.
Кстати, мы очень быстро выяснили, что интуитивно с самого начала почти все делали правильно, но при этом учеба дала нам очень многое. Например, нас активно «натаскивали» на мюзикл — новый для нас жанр, и мы сразу уловили: это то, что нужно нашему зрителю. Мюзикл «Город любви» стал нашей дипломной работой.

— И реклама запомнилась: флажки с изображением главных героев вокруг площади Орджоникидзе.

— Продвижение — часть творческого процесса, причем неотъемлемая. Но что я еще хочу сказать: мы, якуты, никогда ничего не копируем просто так, а если что перенимаем — непременно трансформируем это под себя, обязательно привносим свое. Примеров достаточно — Саха театр, Театр оперы и балета, Бриллиантовый цирк.

— Театр эстрады: кто бы мог подумать, что герои романа Софрона Данилова «Пока бьется сердце» запоют, пленив сердца зрителей. Кстати, чья это была идея?

— Художественного руководителя нашего театра Ульяны Сергучевой.

«Играю для души»

— Не могу не спросить — не жалко было уходить из Саха театра?

— А я оттуда не уходил. Время от времени меня зовут на прежние роли, и я иду туда с радостью. Играю для души. Для артиста ведь очень важно выходить на сцену — для этого он и живет, и я рад, что у меня есть такая возможность. Конечно, я выхожу на сцену и как певец, но театр — это совсем другое.
Вообще, я очень люблю свою работу. Она дает возможность идти вперед, развиваться.

— А когда предложили возглавить Театр эстрады, страшно не было?

— Я долго думал, прежде чем согласиться. Смогу ли? Куда идти и как? Но главная задача была ясна с самого начала: Театр эстрады не должен обслуживать одни лишь свадьбы и юбилеи. Он должен стать репертуарным театром со своей нишей, мы должны ставить музыкальные спектакли. Это во‑первых.

— А во‑вторых?

— Повышение образовательного уровня. Если человек хочет дать зрителю что-то новое, он должен многое знать, должен расти, не ограничиваясь уровнем самодеятельности. Сейчас четверо наших студентов учатся в АГИКИ, а Сайсары Куо и Кюннэй Алексеева — на эстрадно-джазовых отделениях Гнесинки и Государственного музыкального училища эстрадного и джазового искусства соответственно.
Но есть проблема, решения которой я пока не смог добиться… Здание для театра.

— Да уж. У вас одна постановка успешнее другой — «Пока бьется сердце», «Киристэпиэл», столько желающих их посмотреть, а негде, и успокоить страждущих пока нечем.

— Бездомных театров у нас много. Но в недавнем послании президента четко сказано о необходимости строительства в регионах культурно-образовательных комплексов. В этой программе обязательно надо участвовать. Не пройдет одна заявка — подавать вторую, третью… В конце концов, это нужно народу. Может быть, звучит высокопарно, но это действительно так.

Дискуссии за чаем с мамиными пирожками

— Как певец я хочу выступать в настоящем концертном зале, а не кочевать по разным сценам. Это не есть хорошо. Алла Пугачева почему-то не поет во МХАТе, а Лариса Долина — в театре имени Станиславского. Но мне внушает оптимизм то, что Глава нашей республики еще в декабре 2016 года сказал, что в Якутске должен быть построен Музыкальный театр.

— Планов громадье. А что с отдыхом?

— В выходные мы собираемся у родителей, и все за одним столом — дети, внуки — пьем чай с мамиными пирожками, обсуждаем то, что нас волнует — и свои планы на будущее, и глобальные вещи — ту же политику.

— Никуда от этой политики не деться, даже за семейным столом! А дети на это как реагируют?

— Старшие уже достаточно взрослые: Уйгуну шестнадцать лет, Кюерэгэй — пятнадцать. А младшей, Марии-Санаайе — два с половиной года.

— Вокруг младшенькой вся семья, наверное, хороводы водит.

— Конечно! Разве по-другому бывает? Люблю играть с ней. И со старшими играл, но дети быстро растут, и приходит время разговоров по душам.

— Найти бы еще время на них.

— Надо находить. Если человек не знает, чем дышит его ребенок, какой же он отец? В моей жизни всегда было много гастролей, разъездов, но общение с детьми — это святое. Как в свое время для моих родителей. Все же в семье начинается.

— Ваша жена — актриса. Как уживаются вместе две творческие личности?

— Затрудняюсь ответить, потому что другой жизни я не знаю. Мы с Изой 16 лет вместе, через многое прошли, она мать моих детей и самый близкий мне человек. Из любой поездки радостно возвращаться, когда тебя ждут дома.

— В последнее время поездок явно стало больше.

— Когда мне предложили стать доверенным лицом президента, я удивился, ведь политикой никогда раньше не занимался.

— Если не считать политических дискуссий за чаем с мамиными пирожками.

— По большому счету, да. Но в этих поездках я открыл для себя много нового. Видеть наслег или район глазами артиста, когда все вокруг тебе радуются, — это одно, а когда люди идут к тебе со своими проблемами, предложениями, планами — это совсем другое.

— Проблем-то явно больше.

— Но меня радует, что люди не замыкаются в четырех стенах, махнув на все рукой, а стараются развернуть свою жизнь к лучшему. Там, где есть активность, есть инициатива, положение рано или поздно сдвинется с мертвой точки.
Конечно, я понимаю, что на такие встречи приходят не все подряд, а люди с активной жизненной позицией, но их ведь много, вот что здорово. Значит, будущее у нас есть. Надо только суметь не разбазарить этот потенциал, и полученные в ходе встреч предложения не класть под сукно, а реализовывать шаг за шагом, не опуская руки в случае неудач.

— А что пожелаете читателям нашей газеты?

— Осознать, что человек сам хозяин своей жизни. Важных решений никто за него не примет. Особенно это актуально сейчас.

«Якутия», 14.03.2018 г.

16.03.2018
3
0
 993
Кюннэй Еремеева

Кюннэй ЕремееваСмотреть все записи

Окончила филологический факультет ЯГУ. Журналист, писатель, переводчик и большой знаток культуры. Ее статьи отличаются писательским размахом, глубиной и безупречным стилем.
Сборник повестей «Сын тундры», изданный медиа-холдингом «Якутия», удостоен диплома Дальневосточной выставки-ярмарки «Печатный двор-2017» в номинации «Детская книга».

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

12 − один =