Легенды реки Синей

Завершение сезона, хорошие соседи и история о хозяине озера

Если я влюбляюсь в местность, то буду возвращаться туда снова и снова. Синяя с первого же мгновения украла кусочек моего сердца. Она стала моей навязчивостью, которая плотно засела в душе.
Каждую ночь перед сном вновь и вновь пересматривала фото и видео, которые запечатлели лучшие моменты этой весны. Я надоела друзьям, родным, коллегам и даже бабушке, которой давно за восемьдесят, своими рассказами о рыбалке на Синей, о ее красоте и щедрости.
В принципе, мне ничего не мешало туда вновь вернуться. Да и сама погода стала благоволить — в центральную Якутию пришел антициклон, что было нам на руку.
На этот раз мы решили обойтись без организованного тура и поехали на своем транспорте. Во время первого визита на Синюю заметили, что на противоположном берегу есть два охотничьих домика. Понадеявшись, что одна из лесных избушек будет свободна, заправили внедорожник и отправились в путь.
Чуть не забыла: если вы планируете отдых на территории национального природного парка Аан Айылгы «Синяя», нужно обязательно оформить разрешение. За два дня любительской рыбалки мы заплатили по 500 рублей с человека, столько же за машину.
Дорога туда не совсем проста. Из Якутска до Бердигестяха едешь по трассе 180 км, затем до села Джикимда — еще 30 км, ну а дальше практически по лесному бездорожью нужно преодолеть около 100 км. Самые трудные, понятно, эти самые сто километров, особенно весной, когда тающий снег с землей превращаются в жижу. Сложностей добавляют резкие повороты на спусках и подъемах. К счастью, мы добрались без особых приключений. Всего на дорогу из Якутска до места дислокации у нас ушло более восьми часов.


Обе избушки были заняты рыбаками, которые приехали на день-два раньше нас. Мы предвидели подобный исход событий, поэтому договорились заранее за определенную сумму переночевать на базе Веры Кесеровой.
Планировали начать рыбалку на утренней зорьке, но, уставшие с дороги, проспали почти до семи часов. На реке в этот раз наледи совсем не было. Синяя была плотно укрыта снегом, который шел, кажется, по всей Якутии. Ранние рыбаки уже заняли свои лунки, проверяли жерлицы и тычки.


— Как клев? — спрашивали мы почти у каждого встречного на льду.
— Неважный, рыбы мало, — вздыхали рыбаки.
Если в прошлый раз чудесно клевала красноглазая сорога, то в этот раз ее не было вообще. Мы пробурили немало лунок, но натыкались везде на раздражающую тишину. Кто-то подсказал нам, что под ближайшей скалой ловят небольших ельцов.
Решили попробовать там. Кивок, наконец, заиграл, но на крючок попадались одни ерши. Колючая склизкая рыба — отвратительная приманка для хищников. На льду замерзали уже десятки медных ершей, а рыбы с серебряной чешуей все не было.
— Сорога вся ушла кормиться вниз по течению, уже третий день никто ее не ловит, — ругался один заядлый рыбак. — Будем надеяться, что елец скоро появится.


Наконец, калифорнийские черви на крючках приманили ельцов. У рыбы начался утренний жор. Немного отвели душу, надеясь, что так же хорошо будет клевать и рыба покрупнее.
Посидев около часа под скалами, пошли охотиться на хищников. В прошлую поездку мы поймали здесь отличных щук, поэтому очень надеялись, что и на этот раз Байанай не обидит.
Вся щучья территория была утыкана приспособлениями для ловли на живцов. Для нас тоже место нашлось. Главное запомнить, где ты застолбил место, чтобы не вытащить по ошибке чужую рыбу.


Подходило время обеда. Улов пока не радовал. Накануне мы договорились с рыбаками, что заселимся в избушку после их отъезда. Увидев, что они отъезжают, рванули к лесному домику, чтобы занести свои вещи.
Оказалось, что ночью приехала еще одна машина. Мужчины на буржуйке уже грели чайник, на нарах были разложены матрасы, одеяла, спальники.
«Не стесняйтесь, потеснимся, все влезем», — пригласил нас, улыбаясь, самый общительный. Идея делить домик с тремя незнакомыми мужчинами показалась не очень хорошей, но деваться было некуда. Кстати, в этот раз наша команда была не полностью женской. С нами поехал, вернее нас повез, муж Вари, нашей маленькой охотницы на большую рыбу. К вечеру я поняла, как же нам повезло с новыми знакомыми.


После вкусного обеда девочки решили пойти на три-четыре километра вниз по реке, чтобы попробовать поймать ленка или хариуса. Местные подсказали, что именно там чаще всего их ловят.
Я решила остаться под скалой. Рядом рыбачил Виктор Федорович. Это он приехал ночью с друзьями. Мы сразу с ним разговорились так, что дежурные диалоги о рыбалке перетекли в интересные истории, связанные с его жизнью.
Виктор Федорович приехали с женой в Якутию с Кубани на три года, чтобы заработать на квартиру и машину. Когда нужная сумма накопилась, решил еще немного задержаться. Дети, родившиеся здесь, уже давно пошли в школу. А тут в стране наступил кризис, деньги обесценились. Семья потеряла все сбережения, которые годами откладывали на лучшую жизнь. Так и остались южане жить в якутском селе Бердигестях. С тех пор прошло около сорока лет. Якутия давно стала для них родным домом.
Охота и рыбалка — главное увлечение Виктора Федоровича. Мне показалось, что из 365 дней в году 350 он проводит на природе.
— В эти дни закрываю сезон подледной рыбалки на Синей, а там уже рукой подать до весенней охоты на уток. Жду не дождусь! — предвкушал мой собеседник.
Я, довольная тем, что разговорила мужика, предвкушала другое — байки под треск печки при тусклом свете свечей. Я была уверена, что Виктор Федорович знает много историй, связанных с местностью, где мы рыбачим. Самое вкусное решила оставить на вечер, когда мы все соберемся в избушке.
Тут как раз вернулись мои подружки. К сожалению, ни хариуса, ни ленка они не выловили. Зато вдоволь находились и насладились видами!
Время близилось к вечеру. Я поймала килограмма три ельцов. На наши жерлицы попались хорошенькие щуки и налим.


Мы снова поменяли место, чтобы попробовать поймать теперь окуней. На Синей водятся завидные горбачи, правда, в этот раз проявлять активность они тоже не спешили. Пробовали и на большие мормышки, и на блесоньки, и на балансир, и даже не джиг, но окунь не шел. Зато поймалась небольшая щучка.
Солнце уже катилось за горизонт, наступила пора сворачивать удочки. Практически все рыбаки покинули с началом сумерек лед, да и нам нужно было собираться на ужин.
— Еще минут десять и уходим, — договорились мы, дав рыбе последний шанс пойматься.
Любой труд бывает вознагражден. Вот и наши усилия дали результат — окунь вышел покормиться, а самые прожорливые попались на наши крючки.


Радостные тем, что все-таки удалось поймать окуней, мы поднялись в избушку. Мужчины уже затопили печь, разогрели чайник. Во время ужина договорились, что после одиннадцати съездим проверить жерлицы и тычки, которые оставили на налимов.
— Виктор Федорович, а расскажите нам какую-нибудь мистическую историю? Говорят, тут недалеко в озере обитает призрак старого рыбака, — подготовились мы слушать байку.
— Еще в дореволюционные времена сюда сослали из центральной России одного мужика, — начал свой рассказ наш новый знакомый. — Здесь он женился на якутке, у них родился сын. Семья жила у озера, которое находится отсюда в нескольких километрах. Каждый день мужик рыбачил, ловил карасей. Говорят, он снабжал какого-то тойона языками карасей. Одним утром уже повзрослевший сын нашел отца мертвым в лодке. Наверное, у бедняги прихватило сердце, когда он проверял сети. Он завещал себя похоронить в пещере. Вы туда заходили? Так вот, сын выполнил волю отца. Он отнес в пещеру тело отца и обложил его камнями. Я, кстати, видел его кости.

— Неужели они по сей день там? — спросила я.
— Природа о них позаботилась, — ответил Виктор Федорович и приступил к самой интересной части своего рассказа. — Старый рыбак по сей день рыбачит на своем озере.
Это его владения, и ему не очень нравится, когда чужие беспокоят его территорию. Когда я только приехал в Бердигестях, собрался с другом туда на рыбалку. Местные предупреждали, что у озера есть хозяин. Я не поверил, подумав, что это глупые суеверия местных. Первый день провели спокойно, без мистических проявлений. На следующий день с рассветом подошел к озеру. Вижу, что сквозь утренний туман кто-то медленно плывет на лодке. «Наверно, мой товарищ решил проверить сети без меня», — подумал я и ушел готовить завтрак. Когда друг вернулся к лагерю, первым делом он спросил: «Ну и как улов? Че меня не дождался?». Я чуть кружку не уронил, когда узнал, что на озере я видел кого-то другого. Мы оба поняли, что это был хозяин озера, ведь кроме нас в этой местности никого не было. Молча собрали вещи и уехали прочь. С тех пор это озеро стало для нас табу, хотя там водится очень много рыбы, а весной и осенью огромными стаями садятся утки. По сей день водоем никто не беспокоит, а проезжая мимо него, все оставляют оладушки.
Виктор Федорович в тот вечер рассказал еще много увлекательных историй: про сбежавших заключенных, которых он встретил на охоте, про молодого медведя, повадившегося воровать у него улов, про чиновников и богачей, которые традиционную охоту превращают в обыкновенное убийство зверя.
…К сожалению, сезон подледной рыбалки подходит к концу. Я уже убрала свои зимние снасти на самую верхнюю полку и жду не дождусь, когда наступит пора расчехлить удочку и спиннинг. Всем ни хвоста, ни чешуи!

28.04.2017
6
0
 1068
Екатерина Иванова

Екатерина ИвановаСмотреть все записи

С детства мечтала стать ихтиологом, изучать моря и океаны как Жак-Ив Кусто, но неожиданно для себя самой выбрала филологический факультет.
С юности хотела уехать на ПМЖ в Америку, но ее хватило только два года жизни в Китае.
Поняв, что жизнь складывается не по плану, решила изменить своим привычкам и увлеклась рыбалкой и активным отдыхом. Сегодня это единственное хобби, которому она верна уже несколько лет и которое, действительно, увлекает ее с головой.
В людях ценит неординарность, рискованность и способность к быстрым решениям, при этом сама любит поразмышлять подольше.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

2 × пять =