Крестовый поход детей

Не столько о Десятниченко, сколько об отношении Запада к России

 На днях обнаружил на своей страничке в Фейсбуке вопрос о моем отношении к Николаю Десятниченко. Поскольку имя это ни о чем мне не говорило, я справедливо рассудил, что в очередной раз упустил какую-то животрепещущую сенсацию. Не поленившись, как это случается у меня сплошь и рядом, я справился со своим обычным нежеланием быть в общей теме и погуглил вышеозначенное имя. Шуму вокруг него оказалось предостаточно. Дабы не повторять доводы сторон, скажу только, что на мой взгляд ошибка этого мальчика заключалась в использовании словосочетаний «так называемый», когда он заговорил о Сталинградском котле, и «невинно погибшие» — в адрес немецких военнослужащих времен Великой Отечественной войны.

Солдаты вермахта приняли тогда присягу на верность своему фюреру, облачились в воинскую форму и взяли в руки оружие, после чего с этим оружием оказались на территории Советского Союза, где вели боевые действия против Красной Армии и советского народа. Нацистская военная форма предполагает приверженность идеям фашизма и готовность сражаться за доктрину этнического превосходства арийцев над представителями всех остальных народов и национальностей. Из этих простых фактов, не подлежащих опровержению, вытекает следующее – ни одного из немецких солдат нельзя назвать невинным. Об унизительном смысле фразы «так называемый Сталинградский котел», думаю, ничего объяснять не надо. Зря этот юноша так сказал.

Я помню, как мой младший однажды даже заплакал от обиды, когда его кикнули из группы в очередной раз, увидев российский флаг против его ника.

Я не знаю – намеренно он употребил в своей речи такие слова, или же это вышло случайно. Понятия не имею – руководил им кто-то или нет. Мне это, в принципе, неинтересно. Важно другое. За последние несколько столетий к нам уже не раз приходили люди с оружием. К примеру, вот я не помню, чтобы русские эскадры атаковали, скажем, французские порты – Марсель там или Гавр, или Сен-Мало. Мы если и подходили на боевых кораблях к европейским городам, то лишь затем, чтобы спасти, например, жителей итальянского города Мессина, пострадавшего от землетрясения, либо помочь Греции обрести государственность в результате Наваринского сражения, в котором погибло множество русских моряков. Вот и Люксембург, кстати, получил свой государственный статус благодаря прямому вмешательству российского императора – об этом года два назад рассказала мне директор Национальной Библиотеки Люксембурга, где мне довелось тогда выступать. И говорила она мне об этом с большой благодарностью. Как будто не мне одному говорила – а всей России. Но говорятся такие вещи почему-то всегда негромко, и всегда в частной беседе.

Французы же в свою очередь доходили до Москвы, и были последними в истории вражескими солдатами, ступавшими на московские улицы с оружием в руках. Преспокойно высаживались в Крыму, осадив наш Севастополь, атаковали Петропавловскую Гавань на Камчатке. Англичане бомбардировали с моря поселения на Кольском полуострове, где у нас теперь Мурманск, обстреливали Таганрог. В крохотном домике Чехова лет пять назад я сам видел старинную гравюру с изображением этого обстрела и разрушений, которые он принес. Про немцев я уж не говорю – много всего они у нас натворили. Однако даже это беспокоит меня не в первую очередь. Прошлое давно и безвозвратно прошло.

Тревожит меня грядущее.

Если честно, возникает странное ощущение, что вся эта нынешняя русофобия в Европе и Америке затеяна и ведется все с тою же заветной мыслью – а как бы снова к нам прийти. Словно им необходимо заранее объяснить своим молодым ребятам – почему им в итоге, возможно, придется ехать умирать все в ту же бесконечную и никак непобедимую Россию. И вот от этого мне по-настоящему тревожно. Не мы ведь развязали нынешнюю информационную склоку.

Лет, наверное, уже восемь назад – задолго до украинского кризиса и последовавшей за ним волны антироссийской риторики – я был приглашен на ужин к послу Франции в Москве. За столом сидели еще два известных российских литератора и пара французских кинематографистов. Разговор, естественно, зашел об отношениях России и Европы, которые тогда еще не находились в таком тупике, как сейчас, и я рассказал послу неожиданную для него и для всех присутствовавших историю о своих детях. Сыновья мои в то время увлеченно играли в одну всемирно известную сетевую игру на своих компьютерах и не раз бывали отвергнуты ребятами из Европы, в том числе из Франции, на одном лишь том основании, что они русские. Я помню, как мой младший однажды даже заплакал от обиды, когда его кикнули из группы в очередной раз, увидев российский флаг против его ника. Он искренне хотел дружить и не понимал, почему с другой стороны ему отказывают. За ужином я рассказал об этом послу и всем его замечательным гостям, обратив их внимание на тот факт, что происходит это все уже на уровне детей, которые наверняка просто копируют поведение взрослых, и ненависть к русским внедряют в их сознание в самые ранние годы жизни. Дипломаты вежливо перевели разговор в другое русло, но память о нем у меня осталась.

Я повторюсь – не мы инициировали отчуждение, царящее сегодня между Россией и Западом. Нам не требуется образ врага для наших мальчишек.

Мы никуда не собираемся.

06.12.2017
6
0
 2943
Андрей Геласимов

Андрей ГеласимовСмотреть все записи

автор блога «Проза жизни»
Писатель, получивший всероссийскую и мировую известность, кандидат филологических наук, театральный режиссер. Обладатель престижных отечественных и международных литературных премий. В 2005-м был признан самым популярным во Франции российским писателем.
Родился в Иркутске, вырос в Якутии. Здесь же в 1990-е годы получил высшее образование, затем работал доцентом кафедры английской филологии Якутского госуниверситета, преподавал стилистику английского языка и анализ художественного текста.

Похожие записи

6 комментариев

  1. едека:

    0

    0

    Очень точно написано. За детские умы и души нужно бороться. Как не нужно этого делать мы показывали последние двадцать лет, пора браться за ум. По всем фронтам — прежде всего в образовании, воспитании, идеологии. Простой пример — у нас же в 90-е вдруг на прилавках исчезли Дед Мороз и Снегурочка, почему-то везде оказались Санта Клаус и Барби. Говорят, даже конституцию нам помогали писать западные эксперты. Все познается в сравнении, несмотря на все, Россия сегодня одна из самых сильных, добрых и благожелательных к людям стран в мире.

  2. Свободний архитектор:

    0

    0

    Почему все ето происходит? тебе в двух минутах обяснит лубой ровесник твоих детей из абхазии или т.н южнои осетии, покинувши с вой дом как беженец,с помоши солдат каторие якоби не куда не собиралисъ. В европе просто сми по лутче и обетом все знают. Где смелсоти хватает там и рвётес . и не надо здес «целочку» играт! А дипомат потому и дипломат ,что все ето и ешчо болшче в лицо не гаварит гостям.

    • Андрей Геласимов:

      0

      0

      Нам, дорогой архитектор, смелости хватило и Берлин взять, и Париж, когда надо было. Но брали мы их только в ответ — после того как враг до нашей столицы дошёл. А настоящая смелость, особенно у мужчины, и уж тем более у кавказца, состоит в том, чтобы не прятаться за всякие выдуманные псевдонимы, а прежде всего имя своё назвать.

  3. Сергей:

    0

    0

    https://diak-kuraev.livejournal.com/1697807.html А был еще пакт Молотова Риббентропа, когда советские войска вошли в Польшу, прибалтику и др., Будапешт в 1956 году и Прага в 1968.

  4. Сергей:

    0

    0

    А вот как наши депутаты воспитывают детей: https://www.youtube.com/watch?v=JtNPrdbRjhI

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.