podpiska
Главная » Общество » Континенты Анастасии Божедоновой

Континенты Анастасии Божедоновой

Гость редакции

Через 20 лет работы в школе учителю французского языка Анастасии Божедоновой поступило самое неожиданное предложение — ей доверили руководить Национальным комитетом РС(Я) по делам ЮНЕСКО. Через полтора года ее назначили руководителем в только что созданном Комитете по делам семьи. Следующий шаг карьеры — она стала лицом Якутии в штате Аляска (США), а после — своим человеком в Северном Форуме. Сейчас на ее руках забота об отце, детях и внуках.

Старшая сестра

1975 год. Самые близкие люди. В первом ряду (слева направо) отец Николай Петрович Рожин, мама Аграфена Никитична, бабушка Мария Николаевна, мамин брат Гаврил Никитич Матвеев. Второй ряд — сестра Мария и брат Никита.

— Анастасия Николаевна, вы родились в маленьком селе Чериктей Усть-Алданского улуса в многодетной семье. Кем были ваши родители?

— Они произошли из очень бедных семей. Мама так вообще круглая сирота — с братом жили то у одних, то у других родственников. Даже начальную школу она не окончила — всего два класса образования.
Мать с отцом познакомились совсем юными в селе Чериктей, да там и остались. Когда я родилась, отцу всего 19 лет исполнилось. По сей день он мне как старший брат — ему скоро 90.
Папа — единственная большая любовь мамы. В любви и заботе появились на свет девять детей, я старшая. Была всегда самостоятельная, все делала сама, окончила школу с золотой медалью. А сейчас дети без родителей ничего не могут, даже домашние задания не делают.
Как старшая, я всех опекала, тянула. Все обучились, даже глухонемая сестра поступила на швею и знаете куда? В Калининград! Каждые каникулы она торопилась домой, ехала через всю страну.
Отец работал и комбайнером, и сварщиком, потому на старости страдает из-за потери слуха и плохого зрения. Родители работали, сколько себя помню, с утра до вечера. Мы приезжали к ним в отпуск, они поражались — как можно целый месяц, а то и два, отдыхать и ничего не делать.

Буду учителем!

— Почему вы, деревенская девочка, решили поступать на французское отделение?

— С детства я знала — вырасту, стану учителем. К этому меня подтолкнули любимые учительницы: Мария Михайловна Стручкова и преподаватель по русскому языку Зинаида Александровна Горинова.
После ледохода мы часто всей школой собирались на берегу Алдана. Разожжем костер, сядем кружком, и учителя нам рассказывают разные истории. Отличникам вручали то книжку, то еще что в подарок. А мне, первокласснице, Зинаида Александровна неожиданно подарила сатиновый красный галстук. Когда меня приняли в пионеры, я его погладила и надела. Получилось символично — она словно передала палочку педагогической эстафеты.
Школа наша была маленькая. После третьего класса я перевелась в соседнюю в большом поселке Дюпся. Там мне пришлось жить в интернате, но вспоминаю о той жизни с восторгом.
Интернаты — это ведь целая система социальной помощи. Детей обеспечивали одеждой, учебниками. Кто жил в семьях, нам завидовали. Еще один плюс — в условиях самой правильной социализации мы учились человеческому общению.
Жалко, что налаженный механизм разрушили. А как мы учились! Нам преподавали историю русского театра. Я знала, кто такие Жемчугова, Комиссаржевская, Стрепетова, читала о дочерях Карла Маркса. К сожалению, нынешним детям этого не дают.
Может, меньше, чем мировую литературу и искусство, мы знали родную культуру, но якутские танцы и песни разучивали. Побеждали на различных соревнованиях.

Завороженная Францией

— На отделение французского языка поступили с первого раза?

— Да, конечно. В 1966 году оно называлось романо-германское отделение при историко-филологическом факультете. Позже стал самостоятельным факультетом иностранных языков. Лина Яковлевна Босикова была нашим куратором. Помню моих любимых педагогов — Николая Николаевича Гаврильева, Светлану Федоровну Габышеву. Учила нас культуре общения Валентина Александровна Левина: идет навстречу, улыбается. Мы понимали: нельзя просто буркнуть «здрасьте» и пройти, а нужно улыбнуться, кивнуть, наклонить голову. Как это важно для студентов из глубинки!

— 20 лет вы проработали в школе…

— После университета меня распределили в школу № 20 Якутска. А когда построили большую 14‑ю, нас всех перевели туда. Замечательное было время — на работу летела.
Помню, в 1980‑е как-то пришел меня фотографировать фотокорреспондент газеты «Социалистическая Якутия» Вадим Бендеберя. Я спрашиваю, как встать, куда смотреть. Он говорит: «Не обращайте на меня внимания. Спокойно ведите урок». Я детям объясняю задание, он начал щелкать затвором. А на следующий день на главной странице «СоцЯкутии» вышла моя большая фотография с подписью. Я ту газету до сих пор храню.
Много лет встречалась с бывшими учениками — неизменно каждый год в первую субботу февраля. Кто-то из учеников уехал на запад, да вернулись. Говорят, там народ другой, у нас лучше.
В 1991 году министр образования Егор Жирков разработал концепцию обновления национальной школы, меня пригласили в методкабинет Управления образования г. Якутска. А я планировала уже защищать кандидатскую по методике преподавания французского языка. Сидела в Москве в библиотеке Ленина и диссертационном зале в Химках и занималась.

На IX Генеральной ассамблее Северного Форума в г. Уайтхорс (Юкон, Канада). Сентябрь 2009 г.
С Анастасией Божедоновой премьер Юкона Дэннис Сэнти, Михаил Николаев и Виталий Артамонов.

— В это время вы познакомились с Михаилом Ефимовичем Николаевым?

— Не-ет, вы что! Я его только по радио тогда слышала. В 1992‑м Виталий Артамонов, возглавлявший Комитет по делам ЮНЕСКО в Якутии, стал министром внешних связей и предложил мою кандидатуру вместо себя. Почему именно меня? Причины простые: мы учились вместе на французском отделении, он знал мои способности, характер. Человек должен был быть развитым культурно, обладать широкими знаниями и быть из сферы культуры, образования и литературы. Я подошла по всем требованиям.
Нужен был человек, свободно владеющий французским, ведь штаб-квартира в Париже. Меня пригласили в Совет министров в Доме правительства. Проголосовали и избрали.

— До этого вы бывали во Франции?

— Да, студенткой после третьего курса в 1969 году. Делегация состояла из 45 человек. Поехали по линии бюро путешествий «Спутник», он подчинялся ЦК ВЛКСМ. Тот год был французский, дали квоту первой групповой стажировке студентов. Около месяца там были. Часть времени учились, а часть провели в молодежном лагере в Нормандии. Многое увидела впервые, к примеру, греческий танец сиртаки.

— От Парижа сильный шок получили?

— Особого шока не было, ведь к тому времени мы много знали о Париже. Нотрдам де Пари, Сакре-Кер, Монмартр, Латинский квартал… Про Якутию знали меньше, чем про Париж. Раз восемь была в этой столице мира по линии ЮНЕСКО. Работала бы там по сей день, но Михаил Ефимович пригласил в Комитет по делам семьи…

Аляска. Фэрбенкс. 2010 год. Одно из мероприятий с активистками общества «Аляска—Якутия». Его костяк составляют те, кто посетил Якутию и влюбился в нее навсегда.

Письмо от Тэтчер

— Вы прирожденный дипломат. Наверняка были ситуации, когда приходилось пускать в ход все свое обаяние?

— И не раз. Вспоминаю времена, когда фонд «Дети Саха-Азия» только образовывался. Михаил Ефимович отправил меня искать деньги в Лондон, в компанию «Де Бирс». Еще дал наказ — побывать на приеме у самой Маргарет Тэтчер.
Мы поехали с директором «Комдрагмета» Карлом Васильевым. В «Де Бирс» побывали, о деньгах договорились. Потом напросились к Тэтчер. Она к тому времени уже не была премьер-министром, тем не менее власть имела огромную.
Конечно, попасть к ней было сложно. Зато добились приема у ее заместителя Марка Уорпингтона. Вместо 15 запланированных минут он уделил нам полчаса, на прощание долго пожимал руки и проводил аж до лифта. Это считается верхом признательности и расположения. А спустя какое-то время Михаилу Ефимовичу пришло теплое письмо от самой Маргарет Тэтчер со всевозможными комплиментами.

— А вскоре вас направили представителем Якутии на Аляску. Это была ссылка или повышение?

— Меня все время об этом спрашивают. Почему вас убрали из комитета, почему на Аляску? Не знаю, как ответить на этот вопрос. В чем-то было повышением, в чем-то понижением.
Тогда между Россией и США были совершенно другие отношения. Более того, Фэрбенкс — побратим Якутска. Никаких санкций не было. В начале «нулевых» взаимные поездки из Якутска в США уже прекратились, но визы якутяне получали легко.
На мое место в комитете поставили Александра Пахомова. Спустя время анализирую и думаю, может, мы, женщины Якутии, стали слишком активными? Когда встал вопрос об освобождении кресла, я попросила — может, отправите во франкоязычную страну? Ну что ж, отправили на Аляску.

На Аляску!

— С чего начался ваш первый день на новом месте?

— С освоения компьютера на английском языке. Пришлось составлять много текстов и затем переводить их на английский. Английский у меня был настолько слабый, что на планерках с американцами сидела молча. Понимала все, но ничего не говорила.

— Каков уровень жизни населения Аляски?

— Когда они стали добывать нефть, жизнь заметно стала лучше. Каждому жителю Аляски перечисляют проценты от суммы доходов. Но если кто-то направит эти деньги в бизнес или на учебу детей, другие могут их потратить бездумно, а кто-то вообще пропить.

— Чем запомнилась Аляска и ее жители?

— Понравилась их природа, климат отличный — не жарко и не холодно. Хотя нет аласов, долин, пахотных земель, овощеводства, скотоводства. Очень красивая осень — цвета от желто-багряного до черного. Основное занятие населения — добыча нефти и золота, охота и рыболовство. Аляска по территории самый большой штат. Люди там проще, не то что в Вашингтоне или Нью-Йорке.
Там активно работало общество дружбы «Аляска-Якутия». Костяк составили активистки, побывавшие в Якутске.
Помню, моя директор Присцилла Уолл удивлялась — что за люди вы, якуты, вам все нужно знать. Вас мало, но вы везде, даже на гору Мак-Кинли забираетесь. На такие слова ответил приезжавший на Аляску географ Семен Оготоев: «Вы же знаете, какая земля наша большая и богатая? Как такой землей управлять? Вот потому мы такие. Нам нужно все увидеть, везде ездить, все уметь».

— При вашей энергии вы проводили массу совместных мероприятий, реализовали кучу проектов!

— Занималась телемедициной. Привозили в Якутск профессоров, они совершенно бесплатно читали лекции нашим врачам в Национальном центре медицины.
Первыми за рубежом начали проводить ысыахи как раз мы. На Аляске еще в «нулевые» собирали всех якутян, живущих в Америке.
А сколько проектов по линии Северного Форума проведено — по экологии, биоразнообразию! Мероприятия и сейчас организовываются с участием всех северных стран.

Когда семья настоящий тыл

Анастасия Николаевна с супругом — известным хирургом-травматологом Василием Васильевичем и детьми. 1981 год.

— Анастасия Николаевна, расскажите немного о своей семье.

— Мой муж — известный в свое время хирург-травматолог Василий Васильевич Божедонов, основатель ожогового центра. На здании больницы прикреплена его памятная табличка. Поженились с ним в 1971‑м году, а до этого я в буквальном смысле бегала за ним пять лет — влюбилась с первого взгляда.
Супруг 21 год назад умер. Выросли две дочери, обе замужем, растут внуки. У старшей двое дочерей, у младшей два сына. Я их просто обожаю! Со мной живет мой пожилой отец, за которым нужен уход.
Каждую весну отец торопится домой, к себе в деревню на родину в Усть-Алданский улус. Осенью я забираю его обратно.
Так как у меня восемь братьев и сестер, сами понимаете, семья большая — многочисленные племянники, внуки. В личном плане я абсолютно счастлива.

«Якутия», 22.03.2018 г.

23.03.2018
1
0
 1005
Юлия Ходулова

Юлия ХодуловаСмотреть все записи

редактор раздела "Почтовый ящик"

Болеет за малое предпринимательство и экологию. Одна из самых любимых тем – туризм. Хорошо знает, что волнует читателей, поскольку несколько лет вела в газете специализированную рубрику.

Окончила историко-филологический факультет ЯГУ им. М.К. Аммосова.

Работала на кафедре русской и зарубежной литературы филологического факультета ЯГУ.

В «Якутии» с 1993 года.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

17 + двенадцать =