Главная » Культура » «Кинодочь» Татьяны Эверстовой

«Кинодочь» Татьяны Эверстовой

Что осталось за кадром

Обласканный на разных кинофестивалях фильм Татьяны Эверстовой наконец-то добрался до родной республики. После просмотра он не отпускает, продолжает жить в твоей душе, и хочется побольше узнать о тех, кто создал его — или вдохновил на создание. Об этом и о многом другом мы и поговорили с режиссером фильма.

Все побеждает любовь

— Татьяна Егоровна, какими были в реальной жизни ваши бабушка и дедушка?
— Дедушку моего звали Митэрэс, Дмитрий Гаврильевич Крылов I. В старину ведь существовал обычай отгонять от детей злых духов, давая им одинаковые имена. Митэрэс был старшим в семье. Жили они очень бедно. А бабушка, Татьяна Семеновна, была из богатейшей семьи улуса, которым принадлежали табуны лошадей, стада коров.
После революции прадеда арестовали и увезли, так он и сгинул. Где и как, мы не знаем. Весь скот раздали жителям наслега, но прабабушкины украшения, серебряную утварь, мебель, посуду, одежду не тронули, и когда бабушка выходила замуж, мать дала за ней хорошее приданое.
— Сейчас любой предмет из него — находка для этнографа.
— Ничего не осталось — многое забрали в войну, что-то разошлось по музеям. Сохранились только сережки — сначала их носила моя тетя, бабушкина старшая дочь, но потом отдала их мне. Так пожелала бабушка.
— А как они познакомились — дочь бая и сын бедняка?
— Дедушка впервые увидел ее на ысыахе и совсем потерял голову. Ни о чем другом не говорил, и в конце концов его дядя поехал к Жирковым сватать девушку. В отсутствие арестованного мужа все дела вела жена (скорее, уже вдова). Осталась она с грудным ребенком на руках…
— А дочь уже невеста?
— Обычное для того времени дело, и нянчила малыша, разумеется, старшая, поэтому мать поставила свату условие: ждать, пока ребенку не исполнится год.
— После свадьбы, конечно, свои дети пошли.
— У бабушки с дедушкой было 14 детей, но выжили только семеро. Моя мама родилась в 1941‑м, и почти сразу после ее рождения отец ушел на фронт. Воевал под Ленинградом, был ранен, а после госпиталя его отправили охранять какой-то секретный завод. Об этом он никогда не говорил — дал подписку о неразглашении. И вернулся он не в 1945‑м, а намного позже.

Председатель

— Получается, ваша бабушка повторила судьбу матери — осталась в тяжелое время одна с грудным ребенком на руках.
— Это было не просто тяжелое — это было страшное время. Усть-Алданский улус часто переживает засухи, но засуха военных лет превзошла, наверное, все предыдущие и последующие. Голод косил и людей, и скот.
Когда положение стало катастрофическим, мою бабушку на время попросили заменить председателя колхоза: верили — она сумеет спасти положение. Позже бабушка рассказывала о том времени неохотно. Вспоминала шепотом, сквозь слезы. Ее мать ведь от голода умерла.
— Мать председателя колхоза?
— Пока были силы, прабабушка уходила на поиски мышиных кладовых. Если находила, внуки могли хоть немного поесть. Потом пропала. Нашли ее мертвую под горкой, которую она не смогла преодолеть. Сил не хватило.
А моя мать от недоедания не ходила до трех лет. Нигде не осталось ни одной старой шкуры, ни одного ремня — все съели. Сосновой заболонью питались. И работали при этом от зари до зари.
Мамина старшая сестра в десять лет была полноценным работником и на сенокосе, и на заготовке дров, и за скотиной наравне со взрослыми ходила. Никаких скидок на возраст не делалось: кому еще работать, если все мужчины на фронте. Но поголовье скота они и в этих тяжелейших условиях сохранили.
А сейчас, бывая на родине, я вижу, что коров с каждым годом становится все меньше и меньше. Старикам не под силу держать скотину, а у молодых нет интереса.

«Пройти этот путь»

— Как вы, экономист, пришли в кинорежиссуру?
— На кино я в начале, конечно, не замахивалась. Начала со съемок клипов. Мои клипы — маленькие истории. Например, клип «Кыыс Амма» — о том, как зародилась любовь моих дедушки и бабушки, стал очень популярным. Клип «Туллук» тоже много раз показывали по НВК.
Перед тем, как приступить к работе, я не могу ни есть, ни спать, а если все-таки удаётся прикорнуть, то во снах мне приходят «картинки» клипа, фильма…
Точно какая-то неведомая сила входит в меня и ищет выхода. Это состояние очень похоже на то, когда вынашиваешь ребенка, и когда он, наконец, приходит в этот мир, чувствуешь такое облегчение, такое счастье — пока не «забеременеешь» снова. И опять начинаются бессонные ночи, терзания и муки.
Но надо пройти этот путь от начала до конца, как бы трудно ни было. К тому же всегда есть надежда, что кто-то увидит результат и «оплодотворится» — может, не сейчас, а через много лет, и творческая «эстафета» пойдет дальше. Вообще, я убеждена: то, что должно случиться, обязательно случится. Перед тем, как решиться на съемки фильма, я слышала аромат бабушкиных оладушек, ощущала тепло ее рук, дыхания — ее и дедушки, чувствовала, как пахнут травы родного аласа…

— А как семья отнеслась к вашей идее?
— Настороженно: то, о чем ты хочешь рассказать — наше, только наше, зачем выносить его на всеобщее обозрение? А после премьеры я долго стояла у выхода из зала и ждала маму и дочек. Мимо проходят женщины, у многих глаза на мокром месте, а где же, думаю, мои?
Оказалось, они втроем плакали, поэтому решили немножко успокоиться, переждать. Мама и в машине продолжала всхлипывать. А потом сказала, что она будто всю свою многолетнюю боль выплакала, освободилась от нее, облегчила душу.
Я знаю, что люди, посмотревшие фильм, начинают публиковать посты о своем детстве, интересоваться историей своего рода. Таким образом те, кого мы любили и кто любил нас, снова оказываются рядом с нами.
Благодаря этому фильму я познакомилась с множеством чистых людей. Он притянул их ко мне. А еще многих своих знакомых я открыла для себя заново. Те, кого считала суровыми, закрытыми, оказались эмоциональными и тонко чувствующими. Но было и наоборот.
Однако у каждого человека не только желудок должен работать, но и сердце, и душа, и голова. Я сама всегда ищу такие фильмы, книги, таких людей.

«Ищу тебя»

— Татьяна Егоровна, ваш фильм однозначно трогает и сердце, и душу. Все такое знакомое, родное — буфет, кровати, чашки. Найти все это сейчас сложно, но можно. А люди? Когда вы искали актеров, вам важно было портретное сходство? Взять хотя бы исполнительницу главной роли.
— Я искала девочку, похожую на меня не столько внешне, сколько внутренне. В детстве я была слабенькая, много болела. Связываю это с тем, что отец незадолго до знакомства с матерью попал в аварию.
Позже выяснилось, что он так и не оправился от нее, поэтому и умер до моего рождения. Потом у мамы обнаружили туберкулез, и я оказалась у бабушки с дедушкой. Живя у них, была не по годам серьезной, по-стариковски рассудительной, часто грустила. Нынешние дети другие — тонкие, звонкие, легкие.
К тому же были опасения, что два месяца съемок — слишком большая нагрузка для ребенка. Возникла даже мысль снимать близнецов: в «светлых» сценах снимать одну девочку, в «темных» — другую.
Поручила своей однокласснице фотографировать на ысыахах интересные лица. Сначала она нашла мне на ысыахе учителей «бабушку», потом вспомнила, что у ее подруги есть племянница, и прислала фото.
— Это и была Света Портнягина, которая в итоге сыграла главную роль?
— Да. Кстати, тетя девочки, педагог-психолог Варвара Копырина, стала для нас просто незаменимым человеком. Она ездила с нами на все съемки.
— Почему не мама?
— С мамой наша маленькая артистка капризничала. Да и все остальные члены съемочной группы ее страшно баловали, французы — оператор, звуковик — вообще с рук не спускали. А тетя очень хорошо ее настраивала именно на работу.
Еще трудно было подобрать людей на роли стариков. Нынешние поколение сильно отличается от того, ушедшего, на чью долю выпало куда больше испытаний, но при этом они никогда не унывали, не опускали рук.
Дедушка с бабушкой схоронили половину своих детей, но никаких стенаний и причитаний — все силы они положили на то, чтобы поднять на ноги оставшихся. Оба были добрыми, светлыми людьми, любили жизнь — и друг друга. У них даже год рождения был записан одинаковый — 1905‑й, но они все время препирались по этому поводу. Бабушка говорила: «Я тебя старше». «Нет, я», — возражал дедушка.
Современные люди, увы, другие — растерянные, потерянные… Но я верю, что постепенно все наладится. Я объездила много улусов, чтобы показать свой фильм, и знаете, что увидела? Все клубы, которые есть, заняты — идут концерты, соревнования. Это же прекрасно. При таком активном образе жизни, к слову сказать, никому пьянствовать не захочется.
— А что с показом?
— Конечно, мне бы хотелось, чтобы мой фильм увидела вся республика. К сожалению, технически это оказалось невозможно. Где-то клуб на ремонте, где-то его нет вообще. Радуюсь, что хоть земляки увидели, оценили.

Самые строгие судьи

— А родственники? Вы только что сказали, что у них отношение изначально было настороженное.
— Их мнение изменилось, когда они увидели, что получилось в итоге. Но что меня больше всего радует: внукам одного просмотра не хватило, они хотят посмотреть фильм еще раз.
— Устами младенца глаголет истина!
— Да, дети очень тонко все чувствуют. В детстве, когда старик-сосед приходил играть со мной в шашки, я его обыгрывала не потому, что просчитывала его ходы, а потому, что хорошо видела его реакцию, считывала эмоции.
А потом меня отправили в интернат, и там я отдалилась от природы, от бабушки и дедушки, стала обычным ребенком. И когда я приехала на каникулы, сосед снова захотел сыграть со мной и неожиданно для всех победил. Сам себе не поверил, пожелал повторить и снова выиграл, после чего молча встал и ушел. В следующий мой приезд пришел опять, взрослые даже возмутились: «Дай ей отдохнуть, она же только что приехала!»


— Вот что значит спортивный азарт.
— Азарт у него пропал, как только он выиграл. Помню его жалостливый взгляд и слова: «Что они там с тобой сделали? Пропал ребенок…» И больше не играл со мной. Никогда.
— Это так врезалось в память, что вы включили этот эпизод в фильм?
— Для фильма я отбирала такие эпизоды, которые показывали бы всю палитру чувств. То, что зритель видит на экране, — это же не в одно лето случилось.

«Плохой учитель»

— Запоминается момент, когда на экране только что купленного телевизора возникает рука в перчатке с отмычкой, и реакция домочадцев на это. Столкновение двух миров, света и тьмы…
— Все так и было. Бабушка с дедушкой сказали тогда: «Плохой учитель в нашем доме появился», и с тех пор телевизор нам разрешалось включать только тогда, когда в доме был кто-то из взрослых.
Я и в свою семью потом это перенесла. Пока дочери учились в школе, интернета в свободном доступе у нас не было, мы много на что ставили ограничения, и я обязательно проверяла историю посещений.
Внуки долгое время росли без телевизора и интернета. Телевизор, правда, позже купили, но только для того, чтобы они смотрели мультфильмы на детских каналах.
— Не боитесь, что они так от жизни отстанут?
— В плохом — пусть отстанут.
— К тому же за всеми телевизорами не уследишь.
— Спорить не буду. После премьеры фильма мы поехали в ресторан, чтобы отметить это событие. Я сначала не обратила внимания, что за клипы показывает плазменный телевизор напротив, потом вижу, что у внуков глаза стали большие-большие.
Присмотрелась и попросила официанта переключить канал. 80% информации человек получает через зрение. Зачем пачкать свое сознание? Тем более что грязью мы объелись и в 1990‑е, и в нулевые.

«Когда настанет время»

— Татьяна Егоровна, вы рассказали о том, что мешало на съемках. А что помогало?
— Природа. Без ее помощи невозможно снять задуманное. Допустим, нам нужно было снять начало дождя, а дождевальная установка слишком сильная для этого. И мы в это засушливое лето три раза «поймали» дождь.
— Совпадение.
— Не думаю. Я на эту тему много историй могу рассказать.
— А бывает так, что природа не хочет помогать?
— Для меня это знак: надо что-то менять — или сюжет, или место съемок.
— Но признайтесь, без спецэффектов все-таки не обошлось? Как натурально воспроизведен вихрь-холорук!
— Это не спецэффект. Это настоящий вихрь.
— Теперь я верю, что природа вам действительно помогала. При таком раскладе международный успех фильма не удивляет.
— Это стало для меня полнейшей неожиданностью. Я‑то думала: кому интересны переживания девочки, живущей в глухой деревушке? Но когда отдавала материал на кодировку изображения и звука под формат кинотеатра, меня спросили: «На какой фестиваль отправишь?». А я об этом даже не думала. «Не знаю», — говорю и слышу в ответ: «Мой сын продюсерский факультет закончил, отдай ему». Я отдала, и понеслось. Значит, время пришло.
До этого отснятый материал долго лежал смонтированный, но без звука. Я не знала, как к нему подступиться. Кстати, французы мне говорили: «О себе нельзя снимать — до конца не закончишь. Все будет не то и не так».
— В какой же момент вы решили вернуться к фильму?
— Люди ждали, спрашивали, и я собрала свою волю в кулак. Тогдашний худрук «Сахафильма» Иннокентий Аммосов, к сожалению, очень рано ушедший, часто мне звонил, интересовался, как дела, переживал. Он с самого начала верил, что у меня должен получиться настоящий фильм. У нас с ним было столько разговоров, мечтаний, как бы нам вывести якутское кино на международный уровень.
Когда я работала с французскими специалистами, в помощь им по Кешиной рекомендации взяла наших ребят — с дальним прицелом, чтобы опыта набирались. Но французы в последний момент заменили оператора дебютантом.
— Удачный дебют получился.
— Второй фильм «Его дочь. Замыкание» снимала уже полностью с нашей командой.
— Можно о нем поподробнее?
— Первый фильм посвящен отцу, бабушке и дедушке. Второй будет посвящен маме.
— Когда он выйдет на экраны?
— Когда настанет время. Но на этот раз долго ждать не придется.

Кюннэй ЕРЕМЕЕВА

«Якутия», 12 октября 2017 г.

12.10.2017
0
0
 1051

Газета "Якутия"Смотреть все записи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

3 × 4 =