Главная » Общество » Александр Борисов держит удар

Александр Борисов держит удар

Гость редакции

Министр связи и информационных технологий Республики Саха (Якутия) Александр Борисов известен якутянам еще и как автор и ведущий популярной телепередачи «Охота и рыбалка».
И сегодня, при ненормированном подчас рабочем дне (раскинуть информационные сети по всей республике, занимающей пятую часть России, — задача не из легких), «Охота и рыбалка» продолжается, а аудитория ее растет — теперь она выходит в эфир и на федеральном канале «Дикий».
О том, как найти на все время (и о многом другом), и расскажет наш гость.

«Нужно, чтобы в кадре была душа»

— Александр Ильич, «Охоту и рыбалку» смотрят даже женщины. Не верится, что когда-то ее не было.

— Я предлагал эту идею руководителям телерадиокомпаний, когда возглавлял Технический центр телевидения и радиовещания. Думал, сразу ухватятся, но дело как-то заглохло, и вот тогда я подумал, что надо заняться этим самому.

— Как говорил Фердинанд Порше, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

Обсуждение особенностей охоты на чубуку с Иннокентием Семеновым, начальником управления Дирекции биологических ресурсов Министерства охраны природы РС(Я.)

— Первую свою видеокамеру я купил в 1995‑м и начал снимать наши с друзьями сплавы, поездки на охоту. Но когда я начал делать телепередачу, мысль была показать не себя, а процесс охоты, причем правильной охоты, когда человек берет у природы ровно столько, сколько ему нужно.
И еще один важный момент. Сравнивая наши выпуски с аналогичными программами, часто ловлю себя на мысли, что потрясающие виды, дорогое снаряжение сами по себе ничего не значат — нужно, чтобы в кадре была душа, а не просто красивая картинка.
Оператор Тит Николаев с нами с 2009 года. Помню, как-то в Чокурдахе говорю ему: «Тит, все сняли, можешь пострелять». И как раз гуси летят. Он не сделал ни единого выстрела, а когда я спросил его, почему, ответил: «Ильич, как я мог упустить такие кадры?». А в итоге зрители — особенно те, которые не имеют физической возможности походить с ружьем по тайге, постоять на зорьке с удочкой у реки, — говорят: «Посмотрели передачу и будто там вместе с вами побывали».
Радует, что наши люди не стесняются экрана, камеры, и мы можем поехать в любое интересное место, показать интересного человека.

— Но ведь снять — полдела, надо смонтировать.

— Когда мы делали передачу о ловле тайменя, у нас было снято 15 часов рабочего материала, а чтобы отсмотреть их, нужно как минимум 20–30 часов, компьютер ведь то и дело останавливаешь, фильтруешь изображение, звук. Потом пишешь сценарий, текст.

— В итоге сколько из этих 15 часов вошло в передачу?

— 25 минут. А бывает, хороший фильм получается из двухчасового материала. Раз на раз не приходится.

Крупная рыба

— Семья ваши увлечения разделяет?

— Супруга больше рыбачить любит. Родом она из Намцев, но выросла в Батагае, а на севере — все рыбаки. Самый крупный из ее ленков весил 2,6 кг, окунь — 2,5 кг. Щук по 3–4 кг вытаскивала.
Внук свою первую щуку в шесть лет поймал, на спиннинг, а она, как позже выяснилось, два килограмма весила. Я, когда увидел, что у него клюет по-крупному, бросился на помощь, но был далеко и пока подбежал, он ее уже вытащил и танцевал вокруг.

— А свой первый охотничий трофей помните?

— Три чирка. И пусть чирок — маленькая утка, я был очень горд.

— Сколько лет вам было?

— В седьмом классе учился. А вот сын начал раньше, я его с трех лет с собой на охоту брал.

— С трех?!

— Сейчас, конечно, сам удивляюсь, как это я его, такого маленького, по лесам и озерам водил. Но у него и ружье было, я ему из дерева выстругал. И он, как положено, сидел в засаде в скрадке у края озера, ждал уток.

— Гроза чирков!

— Берите выше. Свою первую крякву — самую крупную утку — он добыл классе в четвертом-пятом.

— Ну, если на охоту впервые в три года пошел… И все же в голове не укладывается: такой малыш — и в такую даль!

— На самом деле это не очень далеко было. Мы тогда жили на даче в моем родном Техтюре.

Мужское воспитание

— В Техтюре Мегино-Кангаласского района?

— Хангаласского. Хотя мой отец корнями мегинский. Не так давно я побывал в родном аласе прадеда неподалеку от села Бедимя.
Наш род в тех местах достаточно известен. Мой прадед в царское время закончил два класса церковноприходской школы и был улусным писарем. Еще у него была мельница, он держал много скота, и в 1930‑е это аукнулось — правда, не ему, а сыну, моему деду. Его репрессировали, и о дальнейшей его судьбе мы не знаем. Думаю сделать запрос в архив, может, удастся разузнать побольше.

«Сына с трех лет с собой на охоту брал».

А отец в начале трудовой деятельности был связистом. В молодости ему довелось поработать и на Якутском телеграфе, и радистом на Севере. В Орджоникидзевский район он переехал, когда женился на маме, которая работала фельдшером в Техтюре. На ее попечении было несколько окрестных деревень, более 30 лет отработала.

— А детей сколько было?

— Сначала двое — я и брат, позже родители усыновили детей своих умерших родственников, мальчика и девочку, и нас стало четверо.

— Большая, по нынешним меркам, семья — шесть человек.

— Когда я был маленьким, мы жили с бабушкой и дедушкой, мамиными родителями. У них четверо детей. Бабушка — добрая, ласковая, всех обогреет, накормит. Ни разу ни на кого голос не повысила. Дед на ее фоне казался суровым, жестковатым, зато благодаря ему мы, внуки, получили настоящее мужское воспитание. На сенокос он начал меня брать после первого класса. Работали втроем — дед, я и мой двоюродный брат. За месяц-полтора заготавливали по 15–20 тонн сена каждый год.

— Серьезная нагрузка.

— Дед научил нас разводить костер, готовить еду — и больше к костру не подходил. А мы и рыбу ловили, и уху варили, и посуду мыли. Но самой главной обязанностью была заготовка дров: топляк и долго пролежавшие на земле коряги для костра брать нельзя — попав в огонь, они «стреляют», а на покосе, в шалаше из сухого сена — и вообще на природе — это может стать причиной пожара. На дровах и хворосте не должно быть земли, песка и, само собой, они должны быть совершенно сухие.

— Все бы эти правила знали — глядишь, и дышать летом было бы легче.

Эх, дороги…

— Дедова наука вам, как видно, не раз пригодилась.

— Сельское воспитание — самое лучшее. После школы я поступил на физический факультет ЯГУ, и на первом-втором курсах мы в качестве бойцов стройотряда ездили в Далыр и Мэйик Верхневилюйского района строить коровники на 200–300 голов.

— Руководил и контролировал кто? Вы же все-таки не с инженерно-технического факультета были, а хотон на три сотни коров — не детская песочница.

— Сельские парни топоры в руках во все времена держать умели. Да и городские, глядя на нас, быстро необходимые навыки переняли. Прорабом был пятикурсник, будущий строитель. Никто с нами не нянчился: «Вот чертеж, вот трактор, вот мотопила «Дружба» — работайте».
Потом мы два года подряд ездили на БАМ, в поселок Беркакит — работали на бетонном заводе, потом этим же бетоном заливали дороги. Лет через 15–20 довелось побывать в тех краях и проехать по ним.

— Они еще «живы» были?

— Более чем.

— Чудо. Или соблюдение технологии?

— Нужно учесть, что грунт в тех местах скалистый, его не «ломает». А у нас он болотистый, кругом реки, озера, протоки. Поэтому и с дорогами такая проблема. Это, кстати, и нас задевает — связь ведь удобнее тянуть вдоль дорог.

— Вот мы и подошли к самому главному вопросу. Почему сейчас, в ХХI веке, ситуация такова, что пока свяжешься с нужным улусом, с тебя и твоих собеседников семь потов сойдет: отправленный из Якутска по электронной почте запрос «грузится» на месте чуть не полдня, а сообщение по ватсапу может и не дойти?

— Сети связи изначально создавались для обеспечения телефонной и телеграфной связью. Учитывая расстояния нашей необъятной республики, структура связи создавалась на основных магистралях по радиорелейным линиям, а до отдаленных населенных пунктов — с использованием спутниковых средств связи. При таких условиях количество абонентов ограничивались монтированной емкостью АТС: в небольших поселениях она не превышала 50 номеров.
С появлением интернета и мобильной связи нагрузка на существующие каналы увеличилась несоизмеримо. Это как если бы в кинотеатр, вмещающий 400 человек, набилось 4000. Понятно, что оператор связи не имеет финансовых ресурсов и технических возможностей сиюминутно удовлетворить возросшие потребности. Предоставление новых услуг требует кратного увеличения пропускной способности линий связи.

Цели и задачи

— Где же выход?

— Во внедрении новых технологий. Например, по волоконно-оптической линии связи (ВОЛС) можно передавать информацию на высокой скорости, недостижимой для других систем связи, в зависимости от используемого оборудования.
Это уже смогли почувствовать жители Усть-Неры, Артыка Оймяконского улуса, Магараса и Бердигестяха Горного улуса, Покровки и Болугура Амгинского улуса, Чернышевского, Светлого, Айхала и Удачного Мирнинского района. Годом ранее запущена линия Нижний Куранах—Олекминск—Ленск—Мирный.
Планируется начать строительство оптической линии от Мирного по направлению на Сунтар и Нюрбу, потом до Верхневилюйска и Вилюйска. Скорее всего, данные работы будут завершены не раньше 2019 года.

— Быстрее никак нельзя?

— Эти проекты не финансируются за счет бюджета республики, инфраструктуру мы строим на деньги инвесторов. А найти инвестора — задача, прямо скажем, не из легких. У кого есть деньги, тот ими швыряться не будет, его еще надо убедить в необходимости профинансировать проект. К тому же средств одного инвестора, как правило, не хватает, надо подключать второго, третьего, а значит, делить доли, разграничивать права — это первая проблема.
Вторая — наш суровый климат. В самые сильные морозы техника не работает, а летом у нас, как я уже говорил, болото. Для строителей это беда, а мы ведь не дом в одном месте строим, мы идем от улуса к улусу.

«Проекты не финансируются за счет бюджета республики, инфраструктуру мы строим на деньги инвесторов».

Теперь о других задачах. Требование времени — создание инфраструктуры системы обеспечения вызова экстренных служб по единому номеру «112». Допустим, из квартиры валит дым. Куда звонить?

— Пожарным, куда же еще.

— А вдруг внутри люди? А вдруг там газ? Но звонить в три места одновременно не получится, а оператор службы «112» может подключить все службы сразу, если в этом есть необходимость. Но это, конечно, не завтра начнет действовать. Несмотря на техническую готовность центра обработки вызовов, требуется подготовить специалистов и получить соответствующее разрешение Минкомсвязи России на использование номера «112».
Также перед нами стоит еще одна глобальная задача — создание сети регионального цифрового телерадиовещания. Вопрос тормозится в связи с отсутствием действующих механизмов выделения лицензий на цифровое вещание для региональных телекомпаний.
Телеканал «Саха 24» уже в этом году должен стать круглосуточным информационным каналом. Кроме того, планируем, что в ближайшие годы национальный канал НВК «Саха» должен обеспечить 24‑часовое вещание на якутском языке.

Активная семья

Бабушка, дедушка и я – спортивная семья.

— Задачи действительно глобальные. Но, как говорится, война войной, а ужин по расписанию. Как вы отдыхаете?

— Для нас с супругой лучший отдых — спорт. Когда я учился в Техтюрской школе, у нас был только один класс, никаких параллелей, и нас пихали на все соревнования. Я и борьбой занимался, и настольным теннисом, но основным моим видом был бокс. В 1975–77 годах два раза становился чемпионом республики, один раз — призером, спасибо моему учителю Николаю Семеновичу Рафаилову и тренеру Николаю Габышеву. А дальше как-то не сложилось, и я бокс забросил. Но 15 лет назад мы с женой увлеклись горными лыжами.

— Кстати, в вашем Техтюре сейчас горнолыжная база.

— В детстве я там как раз на лыжах катался.

— На таких крутых склонах?

— Мы с них спускались на обычных беговых лыжах. К сожалению, местных ребят на трассе пока маловато. Экипировка горнолыжника — не из дешевых, но я заметил — у тех, кто ходит, уровень растет год от года. Смотрю на них и радуюсь. Надеюсь, что горнолыжников у нас со временем станет больше.
Мой восьмилетний внук катается уже по-взрослому, а начал он в четыре года. Двухлетнюю внучку тоже на лыжи поставили.

— И как успехи?

— Скатилась с небольшой горки и устояла, не испугалась, значит, надежда есть.

— «Бабушка, дедушка, я — спортивная семья». Вы с супругой случайно не на лыжне познакомились?

— На новогоднем вечере в ЯГУ. Александра Николаевна была тогда студенткой ФИЯ.

— Так вы еще и тезки! И каково это — подойти к понравившейся девушке и узнать, что вас зовут одинаково?

— Ну, она Шура, я Саша, никаких проблем. Хотя сейчас, когда летим куда-нибудь, проблемы возникают, особенно когда с внуком едем. Он мой полный тезка, и компьютеры, бывает, зависают от наличия двух Борисовых Александров Ильичей плюс Борисовой Александры Николаевны.
В выходные мы дома никогда не сидим. Или едем кататься, или я уезжаю на рыбалку, на охоту.

— В выходной?

— Если мой рабочий день заканчивается в 8 часов вечера, ребята меня ждут, машины готовы. В субботу утром мы уже на месте. В понедельник утром я приезжаю, принимаю душ, переодеваюсь и на работу. Без этого не могу. Свободное время, я считаю, проводить надо так, чтобы в памяти что-то оставалось, а если лежать на диване, потом и вспомнить нечего будет.

11 января 2018 г.

11.01.2018
2
0
 1511
Кюннэй Еремеева

Кюннэй ЕремееваСмотреть все записи

Окончила филологический факультет ЯГУ. Журналист, писатель, переводчик и большой знаток культуры. Ее статьи отличаются писательским размахом, глубиной и безупречным стилем.
Сборник повестей «Сын тундры», изданный медиа-холдингом «Якутия», удостоен диплома Дальневосточной выставки-ярмарки «Печатный двор-2017» в номинации «Детская книга».

Похожие записи

1 комментарий

  1. юрий:

    0

    0

    хорошая статья о хорошем человеке. Человек использовал свой организаторский талант для прославления родной Якутии и страны в целом. Таких людей в нашей северных краях немного, это золотой запас России!
    Больше у нас зеленых человечков, злопыхателей и просто людей недалеких,различного рода шмондеров и шариковых….

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

семь + десять =